Волны, вздымая высокие фонтаны брызг, с шумом бились о мокрые от воды прибрежные камни, заливая выброшенный на них проржавевший остов какого-то небольшого корабля - возможно, торчащий здесь со времен того самого десанта. Времени до поезда у меня оставалось довольно много, даже с учетом того, что обратный путь мог оказаться длиннее. Hо оставаться здесь больше не хотелось. У меня было совершенно четкое ощущение, что все, что мне было надо сделать в этом городе, я уже сделал - так никогда не следует долго задерживаться в гостях при первом знакомстве. Просто мне стоит появиться здесь позднее - и остаться нга подольше. И вот тогда разгадаются все загадки и все ответы на незаданные вопросы появятся сами собой...

Hо в ближайшее время снова выбраться "туда" не удалось. В институте стоял большой бардак, одновременно происходили частичная приватизация и частичное акционирование - процессы, судя по отражению их в официальной документации, весьма различные, если не разнонаправленные, но уловить эту разницу мне не удалось. Менялось начальство, где-то шло сокращение штатов, где-то - наоборот, образование новых таинственных "товариществ" и "совместных предприятий". В общем, переход к капитализму был в полном разгаре - растаскивалось по разным углам все, что еще можно было тащить. В общем, все лето и осень возможности выбраться куда-нибудь хотя бы на неделю у меня абсолютно не было.

Затем пришла зима и все успокоилось, вроде бы даже начав возвращаться на круги своя. Приезжала пара зарубежных делегаций - из Германии и Штатов, в отделе установили два новых компьютера, шеф обещал выделить деньги на ризограф.

Так прошел почти год.

Весной, когда в городе стаял весь снег и на газонах начала зеленеть новая трава, я взял у начальства десять дней отгула, сложил в рюкзак минимум необходимых для полевой жизни принадлежностей и отправился на знакомую электричку.

Электричка прибывала на конечную станцию в третьем часу дня. Hужный мне поезд - я это помнил точно - отходил в половине шестого.