– Да ничего я не разыгрывал! – поспешил успокоить девочку Данька. – Просто, когда мы приехали, мама сразу открыла этот шкаф, а после того как увидела в нем всю эту бумажную ерунду, сказала, что попозже наведет тут порядок, и снова дверь заперла. Я, конечно, удивился, для чего профессору понадобилось столько газет в шкаф запихивать, да к тому же такой здоровенный замок на дверь навешивать. И только теперь, когда ты про люк сказала, меня сразу осенило! Жаль, не знаю, куда мама ключ дела…

С этими словами Данька вставил в дужку замка прихваченный с собой стержень и с усилием на него надавил. В следующее мгновение раздался щелчок, и замок с гулким стуком ударился о деревянный пол.

– Не таким уж и надежным он оказался, – критически заметил Данька и взялся за ручку двери.

– Осторожно, – шепотом сказала Катя и как-то незаметно для себя самой оказалась у Даньки за спиной.

– Мое второе имя – осторожность! – явно подражая герою какого-то ковбойского фильма, важно проговорил мальчик и потянул дверь на себя.

Без единого скрипа дверь отворилась, и Данька с Катей уставились на скопление газет, которыми было заполнено не менее половины шкафа.

– Ну, что скажешь? – поинтересовался Данька, взглянув на Катю. – Круто?

– Круто, – эхом откликнулась выглянувшая из-за его плеча Катя. – Да тут целый архив!

– Который нам надо разобрать, чтобы убедиться, что мы на верном пути! – решительно сказал Данька.

Девочка молча кивнула, и Данька, больше ни секунды не мешкая, принялся вытаскивать из шкафа крест-накрест перевязанные бечевкой пачки. Катя тут же устремилась ему на помощь, и вскоре на освобожденном от залежей бумаги днище шкафа обнаружилась прямоугольная металлическая пластина с большим кольцом и внушительного вида задвижкой.

Данька присел на корточки, задумчиво потрогал задвижку и осторожно потянул ее к себе. Раздался негромкий щелчок. Данька вопросительно взглянул на Катю. Та зажмурилась, словно собираясь прыгнуть в ледяную воду, на мгновение замерла и кивнула. Данька ухватился за кольцо и с усилием приподнял крышку. Вниз уходили исчезающие во тьме ступени каменной лестницы.