– Только сначала было бы совсем неплохо стереть эту многолетнюю пыль, – заметила Катя.

Данька кивнул и выскочил из комнаты. Вскоре он вернулся с влажной губкой и несколькими быстрыми движениями сначала протер поверхность коробки, а потом и футляра.

На сером картоне коробки никаких опознавательных знаков не оказалось, а вот на черной коже футляра имелись какие-то полустертые значки, нанесенные серебристой краской.

– Иероглифы, – произнес Данька и потрогал сделанные из белого сверкающего металла замки-защелки.

– Как ты думаешь, что там может быть? – спросила Катя, поочередно глядя то на коробку, то на футляр.

– Я знаю один гениальный способ это выяснить, – заявил Данька. – Надо просто открыть и посмотреть. Ну, кому мы предоставим это почетное право?

Катя потянулась было к коробке, но вдруг убрала руку и с тревогой посмотрела на Даньку.

– Ты знаешь, у меня такое предчувствие, что мы сейчас собираемся выпустить на свободу джинна…

– Кать, я что-то тебя не понимаю. То ты рассказываешь мне всякие страшилки и горишь желанием раскрыть какую-то совершенно офигительную тайну, а то вдруг… – Данька махнул рукой, решительно дернул за край ленты, с треском отодрал ее от картонной поверхности и приподнял крышку.

– Ну-ка, что тут такое? – вытащив из коробки стянутую резинкой пачку бумаг, разочарованный Данька протянул их Кате. – Посмотри…

– Так, какие-то записи, вырезки из газет и журналов… – Катя перебирала содержимое коробки. – Это на английском, а тут вообще сплошные иероглифы… Да, за пять минут с этим не разобраться!

– А мы и не торопимся! – сказал Данька. – Подожди-ка, тут, по-моему, еще что-то есть!

Катя заглянула в коробку и на ее дне увидела небольшой прозрачный пакет, в котором лежал какой-то плоский предмет.

– Надо же, а я его и не заметила, – удивилась Катя, извлекая из пакета белую пластмассовую катушку с туго намотанной на нее коричневой пленкой.