Но тут его мучительные размышления были прерваны появлением Кати, которая протянула ему руку и повлекла за собой. Они шли по засаженной кустами сирени аллее, по обе стороны которой стояли бритоголовые охранники в камуфляже. Они цепко ощупывали идущих мимо Даньку и Катю злобными взглядами огромных немигающих глаз, тревожно шевелили острыми клювообразными носами и, источая вокруг противный запах плесени, угрожающе поигрывали зажатыми в перепончатых ладонях резиновыми дубинками, а впереди оглушительно грохотала музыка и сверкали яркие разноцветные огни. Они мигали и сливались в ослепительном хороводе, и смотреть на них с каждым шагом становилось все труднее. Даньке даже пришлось крепко зажмуриться, но свет проникал и сквозь веки…

…Данька осторожно приоткрыл один глаз, но тут же вновь сомкнул ресницы, защищаясь от золотого потока проникающего в комнату утреннего солнца.

С улицы доносились голоса. Данька быстро поднялся и подскочил к окну. Мама с папой стояли около толстоствольной яблони, могучие ветви которой были усыпаны красно-зелеными плодами. На ногах у мамы были желтые резиновые сапоги, а в руке она держала небольшую плетеную корзину, куда папа складывал сорванные с нижних веток влажные от дождя яблоки.

Солнце стояло уже высоко, но повсюду еще были заметны следы ливня. Они рассыпались радужными каплями по листьям и траве, переливались тонкими змейками по оконному стеклу, растекались крохотными лужицами по подоконнику… Стоп! Данька растерянно замер. Не может быть! Подоконник был пуст… Коробка с фигуркой монстра исчезла!

Данька рывком отодвинул штору и взглянул на пол, потом лег животом на забрызганный дождем подоконник и свесил голову вниз. Прямо под окном буйно росла крапива. Верхушки влажных стеблей раскачивались почти на уровне лица, и Данька приуныл: предстоящая поисковая деятельность в жгучих зарослях показалась ему занятием очень даже малопривлекательным.

– Эй, соня! Ты чего это там разлегся? – раздался мамин голос. – Сначала иди умойся и позавтракай, а потом уж валяйся на подоконнике, сколько влезет!