Вместо ответа Данька подскочил к окну и выглянул в сад. Прямо внизу он увидел папу, который собирал граблями опавшую листву. Мамы поблизости не было.

– Пошли! – торопливо бросил он Кате и, нырнув в чердачный люк, стал быстро спускаться.

В тот самый момент, когда ребята оказались в холле, в дверном проеме появилась Данькина мама, которая несла в руке корзину с яблоками.

– Мама! Ты на чердаке сегодня прибиралась? – выпалил Данька, подскочив к ней почти вплотную.

– Ну, прибиралась, – ошеломленная таким напором, мама даже остановилась на пороге. – А что, собственно, случилось? И, вообще, где ты носишься весь день?

– А ты удочки не брала? – пропустив мимо ушей мамины вопросы, продолжил допрос Данька.

– Послушай, дорогой мой, ты чего это так разбушевался? – строго начала мама и вдруг заметила стоящую на лестнице Катю.

– Ой, вы знаете, а мы с Даней завтра на рыбалку хотели пойти, – начала Катя.

– Ах, на рыбалку, – смутилась мама. – Конечно идите! А удочки, кстати, папа под крыльцо положил…

Данька кивнул и, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, вышел из дома, но уже через пару минут влетел обратно.

– Мам, а там еще такая штукенция была… Ты ее случайно не видела?

– Случайно видела. Только я что-то не пойму, какое отношение эта, как ты изволил выразиться, штукенция имеет к рыбалке?

– Ну, просто она вместе с удочками была, вот я и подумал… – пробормотал Данька.

– Зря подумал. Ничего общего с удочками она не имеет!

– И ты знаешь, что это такое? – осторожно спросил Данька.

– Представь себе, знаю: японская курительная трубка. И, кстати, весьма древняя… Уж это я вам как специалист по восточной культуре говорю.

– Мам, ты хочешь сказать, что это антикварная вещь? – спросил Данька, переглянувшись с Катей.