У девочки была загорелая, почти шоколадного оттенка кожа, а волосы, наоборот, были светлыми и золотистыми. Густой волной они падали ей на плечи и полностью закрывали лицо. Во всяком случае, Даньке, пытавшемуся рассмотреть девочку в профиль, это никак не удавалось. Ему был виден лишь выдуваемый ею пузырь жевательной резинки, размер которого то увеличивался, то уменьшался.

– Екатерина! – раздался знакомый женский голос.

Данька взглянул в сторону дома и увидел на крыльце уже знакомую ему женщину в сарафане.

– Екатерина! Обедать будешь? – прокричала та.

– Нет, бабуль, спасибо, не хочется! – отозвалась девочка, и Данька вздрогнул от неожиданности. Да что же это за наваждение такое! Без сомнения, он уже где-то слышал этот голос…

– Совсем с ума сошла со своими диетами! Вот приедут родители, пусть сами с тобой разбираются. – Женщина развернулась и скрылась за дверью, а Данька принялся мучительно соображать, откуда он может знать сидящую на качелях девочку.

В конце концов он решительно схватил дырявую корзину, доверху забитую каким-то тряпьем, и устремился вниз.

– Ты куда это так торопишься? – поинтересовалась мама. Она облокотилась на швабру и удивленно посмотрела на запыхавшегося Даньку.

– Я… это… на свалку истории… – выдохнул Данька первое, что пришло ему в голову.

– Похвальная инициатива, – одобрительно произнес папа и двумя ударами вколотил в стену очередной гвоздь. – Кстати, контейнеры для мусорных отходов находятся в конце проулка.

Данька согласно кивнул и выскочил во двор. Свернув за угол дома, он промчался мимо калитки и остановился лишь в глубине сада, рядом с забором, отделявшим их дачный участок от соседнего. Перевернув корзину вверх дном, он опустил ее на землю, аккуратно, чтобы не проломить ветхое дно, забрался на нее и осторожно выглянул из-за забора.