Лю было больно по вечерам ходить между людей; оголодавшие, обессилевшие, они не знали, что с ними будет дальше. Они не знали, что они теперь займут роль малого народца. В воздухе парили большие стервятники. Лю думал, не они ли являются родичами Птицы Ктор, как обнаружил нечто, что могло представлять интерес. Это была первая повязка из перьев, и он понял - его народ рядом, его народ близко! Он понял, что скоро увидит, как сквозь тысячелетия проклевывается первый птенец, как строятся города из кристальной чистоты Водяных Барьеров. Он понял, что люди теперь - маленький народец. Что теперь есть новая раса, которая устремится к звездам, которая будет Ваять звезды, а потом и целые Галактики....Лю остановился и прислушался. Он надеялся услышать пение хрустальных молоточков, однако в ответ раздался совсем уж непотребный звук - по зрелому размышлению Лю понял, что плачет человеческий детеныш. Это было неправильно и неправда - люди ведь уже забились в пещеры, ведь уж всю планету закутала густая поросль джунглей. Уж должны раздаться первые вопли первых охотников после Ледника. Однако детеныш плакал - плакал, не переставая. Лю не выдержал и подошел. Детеныша, вероятно, бросили свои же - бросили, когда отходили от ледника, этой толстой стеклянной массы, которая надвигалась на них с севера. Его миновал ледник и теперь он боролся за свою жизнь. И когда Лю увидел, что этот ребенок Других не боится его ни капельки и не знает, кто Ваятель, но уже знает про бесконечные миры, которые ему скоро предстоят - тогда Лю стоял недвижимо и обсчитывал варианты. И один из вариантов был вариант Архитектора, а другой - вариант Человечества. Третий же - Вариант Лю. Он делал свой выбор и он позволил решить за него сердцам.

Hад выжженной землей взметнулся столб искр. ПОтом кто-то невидимый прошептал несколько слов и исчез - натурально, из нашего пространства и времени. А потом Лю сказал Архитектору, что Цикл подходит к концу и Архитектор сам ушел за Стену Плача. И вот Лю спас одного и лишил шансов только поднимающийся из небытия свой род - но то ли была потеря? Он не знал.