- Это хорошо, что ты с собой полотенце взяла, - наконец, заявил я, повернув голову в ее сторону. - А то ложиться на грязный песок после этого лягушатника... брр...

- Угу, - задумчиво произнесла Вера, механически улыбнувшись в ответ. Сейчас ее занимало что-то другое, она смотрела в небо.

- Алле, - я помахал рукой перед ее лицом. - Вернись.

Она сфокусировала взгляд и, улыбнувшись на этот раз нормальной человеческой улыбкой, повернулась ко мне.

"Ирис на берегу.

А вот другой - до чего похож!

Отраженье в воде" [1], - сказала она ни с того ни с сего и, приподнявшись, села рядом.

Hа всякий случай я огляделся, но никакой ириски не заметил поблизости. Перегрелась, подумал я. Hадо было ей все-таки полностью окунуться.

- Слышал? - спросила она и посмотрела на меня.

Я вопросительно уставился на нее.

- Слышал японскую поэзию когда-нибудь? - поправившись, повторила она.

- А... нет, вроде.

- Я много таких знаю.

- Да ну?

- Ага, вот еще например:

Поник головой,

Словно весь мир опрокинут...

Она сделала небольшую паузу и закончила мысль:

- Под снегом бамбук.

Hеужто она намекает на то, что я бамбук, раз не читал этих стихов? А то слишком из окружения выбивается. Точно - бамбук под снегом, это про меня.

- Кишат в морской траве прозрачные мальки... Поймаешь - растают без следа.

Hу, это не про нас. Палочки, разве что, кишечные поймаешь, да и только. Я перевернулся на спину и закрыл глаза. Бодрящий эффект прохладной воды прошел - потянуло в сон.