Он немного склонил голову, словно предвосхищая мое "но". Я же не торопился с продолжением, вспоминая дни далекого прошлого.

- Hо... появилась Вера, с легкой руки перечеркнувшая мои спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Страх и половое влечение - эти два чувства для меня неразрывно с ней связаны. Сплетенные в грязный черный клубок они до сих пор живут в моей памяти. Странно, - усмехнулся я и отпил пива, - у судьбы, видимо, есть определенное чувство юмора. Ее звали Вера. Hо вера во что? Я пытался найти в этом смысл, однако мои поиски не увенчались успехом.

Опустошив кружку, я махнул помощнику бармена, чтобы тот принес еще.

- Итак, - вздохнул я, готовясь окунуться в воспоминания, прятавшиеся в дальних уголках моей памяти, - влюблялись ли вы когда-нибудь животом? Если нет, то слушайте. Это моя история.

Я ускорил шаг и в очередной раз пожалел о том, что отправился к тетке на ночь глядя. Фонарь по другую сторону улицы замигал, словно соглашаясь со мной, и потух. Следом за ним выключились третий, пятый, седьмой и далее по цепочке, оставляя меня наедине с тенью собственных дурных предчувствий. Опять на электричестве экономят, подумал я, а потом еще удивляются, что у нас такая преступность в темные часы суток.

Как некстати тетя Сима позвонила матери в ту минуту, когда мне приспичило выйти покурить - уж лучше бы я спал. Оказалось, что мать забыла у нее очки и не сможет завтра без них работать. Тогда я лишь вяло возмутился, выругался про себя, но отказать не смог. Дали бы мне слово сейчас.

- Черт, ну и идиот, - произнес я вслух и испугался громкости собственного голоса в ночной тишине.