— Сейчас, как же, — ответил Старый. — Тебе только бы хвастаться. Двадцать лет, а ума нет. Там родственников куча, с ними еще делиться придется. Погостили у них денек — и хватит. Как стемнеет, заведем машину — и в город. Тебя, поди, на работе уже потеряли?

— Ерунда, — сказал Долговязый. — Я с завгаром договорился. А насчет родственников ты правильно, батя, сказал. Погостили — и хватит. А Белобрысый обойдется и сорокой, что сбил из рогатки.

Они еще посидели на полянке, около разрушенной берлоги. А когда солнце спустилось ниже верхушек сосен, привязали Машеньку за лапы к палке.

Потом они взвалили палку на плечи и пошли, понесли Машеньку.

Теперь уже я бежал сзади и следил за ними.

Совсем недалеко от болота, на старой дороге, по которой давно никто не ездил, стоял грузовик.

Пока втаскивали и заталкивали Машеньку в кузов, я притаился за пнем и высмотрел себе местечко на бензобаке.

— Ну, кажется, все, — сказал Старый, вытирая пучком травы руки. — Поедем, порадуем мать добычей.

Я вскочил на бензобак и тоже поехал.

Бак скользил под моими лапами. Машину бросало в разные стороны. От запаха бензина у меня так разболелась голова, что она, казалось, вот-вот лопнет…

Мы ехали очень долго. А когда приехали, город показался мне совсем не таким, каким я представлял его. Теперь, после того, как я увидел настоящий город, мне стало понятно, что мы приехали на окраину. Там стоят такие же дома, как и в деревне.

К одному из них мы и подъехали.

Охотники вылезли. Старый крикнул в открытое окно: