А Бориска закрыл дверь, уселся верхом на стул и стал смотреть в окно. Он понимал, что догонять Бука бесполезно и остается только ждать его возвращения.

Прошел час.

Прошло два часа…

Папа задремал, выронив из рук газету. Она съехала на пол и лежала на нем белеющим островком.

Часа через три Бориска услышал царапанье в дверь. Уронив стул, он бросился к двери и распахнул ее.

— Ух! — сказал Бук. — Я умираю от жары… Ни один чемпион по бегу не смог бы сегодня догнать меня — так быстро я бегал. И я был прав… Да, я был прав! — гордо повторил он, стряхивая с шерстки сосновую иголку. — Конечно, Белобрысый и не думает отдавать Сороку. Он несколько дней тому назад продал ее своему черному другу. Вот что получается!

— Значит, он обманул меня? — возмутился папа.

— Да, — сказал Бук. — Пять рублей у него надо забрать. На них можно купить кедровых орехов. А Сороку мы и без рублей спасем. Она привязана у черного мальчишки на чердаке. Я уже побывал у нее и договорился, что, когда стемнеет, проберусь к ней еще раз и перегрызу веревку. Сорока уже может немного летать. А на чердаке есть окошко с разбитым стеклом. Оттуда она и слетит на дорогу, по которой вы пойдете. Вам останется только взять ее с собой. Потом мы сядем в автобус и уедем. Хорошо я придумал?

— Отличненько! — захлопал в ладоши Бориска.

— Так и сделаем… — сказал папа, встав с дивана и надевая плащ.

— Ты куда? — спросил Бориска.

— Пойду заберу деньги у этого маленького негодника. Сам он, видимо, не думает их возвращать.

— А я пойду и поддам ему хорошенько! — сказал Бориска.

— Никаких драк! — предупредил папа. — Жди меня здесь.

…- Как же, — сказал Бориска Буку, когда папа ушел, — стану я сидеть и ждать. Пойду и наподдаю Белобрысому.

— Он старше тебя и сильнее, — предупредил Бук.