— Вишь, как свистит! — долговязый парень слегка постучал по клетке ногой. — Покупай, чего смотришь, — сказал он Бориске. — Зверь в порядке. И клетка — что надо. За все — червонец.

— Я сейчас… — Бориска изо всех сил припустил в магазин к маме.

«Только бы успеть найти ее, только бы успеть…» — лихорадочно думал Бориска, протискиваясь и толкая покупателей. Наконец он увидел маму. Она собиралась платить деньги в кассу.

— Подожди! — не закричал, а прямо-таки заорал Бориска, хватая ее за руку. — Мама, там на углу продают Бука. Спаси его!

Мама неохотно вышла из очереди.

— Ну что ты раскричался, — сказала она с некоторой досадой, быстро идя за Бориской, — сын буквально тащил ее к выходу. — Может быть, продают совершенно другого бурундука. Ты мог и обознаться.

— Как же я мог обознаться, если он сам крикнул мне: «Бориска!»?

— О господи… — вздохнула мама. Она не очень-то верила тому, будто Бориска действительно заблудился тогда в лесу и познакомился там с Буком, Машенькой и Сорокой. Ей казалось, что он выдумал всю эту историю.

Вокруг Долговязого толкались уже какие-то новые ребятишки: одни с мамами, другие с папами. И каждый просил купить бурундука.

Бук сидел в том же положении. Он словно прилип к проволочным прутьям.

— Мама… — умоляюще попросил Бориска.

— Сейчас, — сказала мама и спросила Долговязого: — За сколько продаешь бурундука?

— С клеткой — червонец.

— А без клетки?

— Извините, мадам, товар продается только в упаковке, — глядя на маму нагловатыми глазами, сказал Долговязый и гоготнул, довольный таким ловким ответом.

— Мама… — умоляюще попросил Бориска.