Дуксис старательно лаял на белочку, но Микинь отзывал его.
…В тот день, когда гулкой грозой началось лето, ветер повалил старую ель, и белочкин дом угодил в омут.
Белочка вынырнула из глубины, выплыла на берег. Она жалобно сзывала своих детёнышей, а их уже не было.
Маленькие бельчата не умели плавать, и все утонули.
Когда кончилась гроза, Микинь позвал Дуксиса и побежал смотреть на поваленную ель.
Уже издали было видно, что она лежит поперёк омута, затонув расколотой вершиной.
А по берегу металась белочка и жаловалась:
— Утонули, утонули… Малыши мои утонули!
Дуксис не понял белочку.
— Гав! Гав! — залаял он громко.
— Молчи! — сказал Микинь. — Ты что, не видишь, какая у белочки беда?
ЩУКА
Падение ели растревожило омут и вспугнуло его обитателей.
Плотички попрятались в траве. Голавли ушли в глубину. Раки, пятясь и угрожающе растопырив клешни, уползли в норы.
Щука выплыла из своего разбойничьего гнезда.
Вынырнув из глубины, она кинулась на бельчат, упавших в воду, и, — раз! два! — проглотила их…
А потом залегла спать тут же, под ветками ели.
Утром Микинь вместе с отцом купался на песчаном берегу омута. Отец поддерживал его под грудь. Микинь изо всех сил болтал ногами и шлёпал по воде ладошками. И чуть-чуть не поплыл. Потом они уселись на песке погреться на солнышке.
Микинь строил из песка крепость.
Вдруг что-то тяжёлое плеснуло в воде.
— Это Дуксис нырнул? — закричал Микинь.
А Дуксис и не думал нырять. Он лежал в кустах и виновато помахивал хвостом в репьях.