Он позволил себе слегка, очень почтительно, намекнуть ей об этом.

Герцогиня кинула на него ледяной взгляд:

— Довольствуйтесь той ролью, которую вы играете в моих делах, — сказала она.

И тут же дала ему новое поручение.

Дейц, в душе которого в ту же минуту «родилось чувство ненависти», поклонился и отбыл, оставив Мари-Каролин в уверенности, что очень скоро она сможет втащить своего сына на престол Франции с помощью сорока миллионов Португалии.

Наивная и одновременно высокомерная вера, которая, как пишет анонимный автор тех лет, позволяла ей «жеманничать и принимать ухаживания господина Гибурга, своего любовника, не забивая себе голову внешними заботами, которые, как известно, очень мешают радостям естества.

В то время как в Нанте, в своей мансарде, герцогиня Беррийская занималась заговорщической деятельностью, в Париже Луи-Филипп начал проявлять беспокойство:

— Пока она не будет арестована и выслана из Франции, — говорил он, — никакое правительство не будет прочным.

11 октября маршал Сульт сформировал новый кабинет и по требованию короля отдал портфель министра внутренних дел г-ну Тьеру.

Маленький Адольф тут же занялся герцогиней. Он послал в Нант Мориса Дюваля, весьма энергичного префекта, которому приказал тщательнейшим образом обыскать всю Бретань.

Это поручение было выполнено с лихвой…

Однажды утром Тьер получил от неизвестного странное письмо. В нем незнакомец назначал ему свидание в 9 часов вечера на Елисейских полях, «чтобы сделать сообщение огромной важности».

Озадаченный, он показал письмо префекту полиции, реакция которого была определенной:

— Ни в коем случае не ходите. Это — ловушка.

Адольф Тьер кивнул, но как только префект покинул его кабинет, он запасся двумя пистолетами и в казанный час подъехал в карете к месту свидания. Какой-то человек ждал под деревьями. Сунув обе руки в карманы, министр подошел к нему: