Он хотел погладить Винтика, но тот отскочил и не дался. В это время мальчик услышал глухой, протяжный голос:

— Серёжа! Стой! Ни с места!

Кричал дядя Гриша. Кричал откуда-то совсем близко, но его нигде не было видно.

— Дядя Гриша! Вы где? — откликнулся Серёжа.

— Здесь я, Серёжа! Ты не бойся — я в шахту провалился, будь она неладна! Вот что, Серёжа: подходи потихонечку. Только под ноги смотри, чтобы сучков не было. Сучки увидишь — сразу назад!

Теперь Серёжа рассмотрел впереди себя в снегу большое углубление. Голос доносился оттуда.

Мальчик осторожно стал подвигаться в ту сторону. Остановившись в двух шагах от тёмного отверстия, он спросил:

— Дядя Гриша, а вылезть вы не можете?

— В том-то и дело, что не могу. Кабы мог!

— А как же мы теперь? — растерянно спросил Серёжа.

— Ничего, ничего, Серёжа! Что-нибудь придумаем, не беспокойся!

Силачёв замолчал. Ом сам ещё не знал, что тут можно придумать. Нечего было надеяться, что кто-нибудь поедет этой дорогой ночью. Серёжа ничем помочь не может — малыш, слабосильный совсем. Даже если бы нашлась верёвка, то и тогда ему не вытащить Силачёва. Вот если бы с ними был озорной Женька Истомин — тот бы сразу пригнал лошадь, зацепил бы вожжами и выдернул из шахты.

Вожжи! А ведь и Серёжа сумеет снять их с лошади и принести сюда. А когда будут вожжи, уж он как-нибудь прицепится к жерди...

— Серёжа! — окликнул Силачёв. — Ты иди сейчас к кошеве и сними вожжи. Потом принесёшь сюда. Понятно?

— Понятно.

— А коня ты не бойся, он смирный, не тронет.

— Я не боюсь, дядя Гриша. Я в деревне на нём верхом ездил.

— Вот и хорошо. Ступай, Серёженька, выручай дядьку!

Серёжа побежал обратно к кошеве. Теперь он уже не обращал внимания на то, что тяжело итти — какая там усталость, когда надо помогать дяде Грише. Винтик тоже как будто понимал, что надо торопиться, и усердно скакал рядом с Серёжей.