– Около шестнадцати, но…

Блонди поморщился – от петов в таком возрасте уже старались избавляться, если не собирались заниматься племенным разведением, а уж от этого он был далек, как никто другой! – и протянул было руку, чтобы нажатием клавиши прервать вызов, однако его собеседник заговорил быстро-быстро:

– Господин Крей, постойте, прошу вас! Разумеется, я не осмелился бы предложить вам этот экземпляр, если бы не одно крайне интересное обстоятельство… Выяснилось это совершенно случайно, кто-то из задержанных сболтнул. Я склонен был считать это недоразумением, однако сведения подтвердились, и я…

– Что за обстоятельство? – осведомился Блонди, и по мере того, как человек говорил, выражение вежливой скуки на его лице невольно сменялось неподдельным интересом. – Хорошо. Ты получишь свой гонорар немедленно.

Выслушав заверения в бесконечной благодарности, Блонди отключил связь. Затем, поразмыслив несколько секунд, ввел в реестр петов новое имя – Ким. Без фамилии, конечно, какие у петов фамилии… Завершив регистрацию, он откинулся на спинку кресла и задумался о том, что, вероятно, его давешний собеседник был прав, и его ожидает интересное времяпрепровождение. Потому что если, родившись и выросши в Кересе и будучи не последним лицом в банде, известной удачными и дерзкими ограблениями, к шестнадцати годам девушка умудряется остаться нетронутой, это говорит о многом. Подобный экземпляр даже не редкость, это – уникум.

Себастьян Крей улыбнулся своим мыслям. Игра обещала быть по меньшей мере любопытной…

КИМ

– Шевелись!… Да шевелись же ты, сучка! Пошла, вперед!

Она не спрашивала, куда и зачем её везут. В конце концов, какая теперь разница? Хуже уж не будет. Хотя… от кого-то она когда-то слышала замечательную фразу: «никогда не бывает так плохо, чтобы не могло стать еще хуже». Сейчас, похоже, именно тот случай… Непонятно только, почему её увозят из участка одну. Впрочем, непонятно и многое другое…