Вот это мне понравилось. Мне так захотелось поскорей вырасти. Уж я-то знаю, какой город нужно построить! Я у каждого дома поставил бы по три, нет, — по четыре, нет, — по пять киосков с мороженым! И все с эскимо и шоколадным.

Ездили мы, ездили с папой по городу. Я всё смотрел — то в боковое стекло, то в переднее.

— Ты не устал? — спросил папа.

Я ответил, что нет, не устал. Разве можно устать, если столько вокруг интересного! Вот только скучно мне: он всё молчит, ничего не рассказывает. Нельзя так долго молчать! У меня уже язык заболел от молчания!

Папа рассмеялся и стал мне рассказывать. Сначала он мне про дорогу рассказал. Для чего на дороге белые полосы нарисованы. И как светофор машинами командует — кому куда ехать. И почему на красный свет двигаться нельзя ни пешеходам, ни машинам.

Стал я все красные светофоры высматривать. Увижу и кричу папе:

— Туда нельзя! Там — красный!

Папа нервничать стал.

— Помолчи! — говорит. — Я сам вижу!

А вдруг не увидит? Вдруг проедет на красный свет? Что тогда будет?

Я кричать не стал. Я тихо сижу, смотрю — то в переднее, то в боковое, и говорю:

— Вот опять красный! И там красный! И вон там красный!

Папа головой начал вертеть.

— Ты замолчишь? — спросил он и повернулся ко мне.

Только я хотел замолчать, прямо перед нами красный свет загорелся. Папа тормознул. А сзади что-то как заскрипит! И потом засвистело.

— Ну вот! — сказал папа. — Попал всё-таки я с тобой в приключение!

Подошёл к нам милиционер. Руку к фуражке приложил — это он так с папой и со мной поздоровался. Я тоже с ним поздоровался — тоже руку к своей панамке приложил.

— Что ж вы так плохо ездите? — спросил милиционер папу.

— Мой папа хорошо ездит! — сказал я. — Быстрее всех!

Милиционер посмотрел на меня. А потом опять сказал папе:

— Вы создали угрозу аварии!