— А ты, Павка, — молодец! Животное спас. Значит, ты у нас совсем большой!

Я кивнул. Мне нравилось быть большим.

— Только когда тебя бабушка Пашуткой зовёт, — сказал Костя, — тогда ты опять маленький-маленький!

— А когда ты Павкой зовёшь, я большой, да? — спросил я.

Костя кивнул.

— Тогда пусть меня все Павкой зовут! И мама, и папа, и бабушка!

Я побежал на кухню и сказал бабушке, что меня теперь все должны звать Павкой.

— Почему? — спросила она.

— Потому что! — сказал я. — Больше Пашутки нет! Нету Пашутки!

— Ох, как жалко! — сказала бабушка. — Такой был малыш хороший!

— Пашутка! — позвала бабушка.

Я даже не оглянулся. Я — Павка.

— Пашутка! — опять позвала бабушка. — Иди-ка сюда, клубнички отведай!

Я забыл про Павку и побежал на кухню.

Пришёл я к Косте с ягодами. А он мне говорит:

— Эх ты!

Я ему самую большую ягоду протянул. Костя взял поменьше, съел.

— Вкусная? — спросил я.

— Очень! — сказал Костя.

И я понял, что я не совсем уж «Эх ты!»

Пришли к Косте ребята. Пошептались с ним о чём-то, потом поговорили, потом поспорили, потом покричали. И ушли. И Костя с ними ушёл.

Ходил-ходил я по комнатам. Совсем делать нечего. Потрогал телевизор. Попугал рыбок в аквариуме. И тут вспомнил про своих рыбок в молочном пакете. Достал я его из-под кровати. Посмотрел внутрь — ничего не видно. Вылил я из пакета воду вместе с рыбками в Костин аквариум.

Когда брат пришёл, он и не посмотрел в аквариум. Мне даже обидно стало. Я очень хотел сказать Косте про рыбок. Но подумал, пусть лучше он сам их увидит, и удивится, и обрадуется. А Костя всё не видел.

А потом стал Костя рыбкам корм сыпать и очень удивился. Так удивился, что чуть аквариум не уронил на пол.