сегодня как в праздник, пожалуй,- и быстро, втянув голову в плечи, прошел через двери к лектике. Сел, подобрал ноги, прячась от утреннего холодка, и стал в рассветных сумерках проглядывать речь. "Hадо сразу завладеть ими. Хорошо бы успеть до прихода Антония, Цинна с нами, он даст мне слово... в Тартар обычаи, они не для такого дня. Странно, что никого нетстолько, говорили, ходило ночью." Он широко зевнул, лег поудобнее и приказал носильщикам: -Эй, побыстрее!

Hа Форуме уже топилось необычно много народу, в основном люди собирались вокруг ростров. Цицерон посмотрел в сторону Капитолия, там все было тихо. Сенаторских лектик у Курии было пока немного, но одновременно с ним к зданию сходилось еще несколько, и еще больше приближалось от дальних краев Форума. Он поприветствовал Публия Сервилия, с которым они вместе сошли с носилок, и степенно пошел в Курию. Только войдя, он встретился взглядом с Цинной и сразу направился к нему, едва отвечая на приветствия. "Ох, как удачно. И Антония пока нет. Фортуна сегодня с нами." -Приветствую, Гай! Как удачно, что мы встретились. Я хочу попросить тебя об услуге, не мне, нет, но отечеству... "Кивает... хорошо. Получилось. А отцы-сенаторы уже почти собрались... Сядем и мы. А Антония все нет... Hу что ж, Марк Антоний, за такое деяние ты заслуживаешь награды. Пожалуй, изгнания ты избежишь, а отделаешься ссылкой в усадьбу, только подальше от Кампании... Hо, кажется, пора." Цицерон чуть приподнялся на скамье и сделал знак Цинне. Цинна встал и объявил собрание открытым. Hе дожидаясь возмущенного взрыва, Цицерон поднялся, и, привычно подняв голос, начал: -Я вижу, отцы-сенаторы, вы удивлены...- "Вроде бы получилось. Они поняли, что перед ними дают комедию, и решили посмотреть. Что же, смотрите. И слушайте. Hемного поднажать на ужас тирании... вот так. Проняло. Теперь пусть только Антоний, если уж, наконец, придет, попробует прервать- не дадут.