В тёмном, пустом кабинете, несмотря на довольно тёплую осень, было жарко натоплено. Впрочем, этот жар с успехом компенсировали постоянно холодные стены – в подземелье всегда так, даже если это подземелье именуется «Кабинетом контроля защиты Министерства Магии». И присутствие здесь Министра в столь поздний час совсем не требовалось – давным-давно отлаженные приборы и сложные переплетения магических потоков, соединяющие и контролирующие их, работали без сбоев сами по себе вот уже почти три столетия. Поэтому когда человек, сидящий сейчас в кресле, невидящим взглядом уставясь в обтянутую бархатом поверхность массивного письменного стола, выразил желание соблюсти традицию и провести в кабинете ночь, его непосредственные подчинённые едва смогли скрыть удивление, а в глазах стоящего ближе всех аврора из личной охраны Министра промелькнуло что-то очень похожее на презрение – он ожидал от своего бывшего шефа чего угодно, только не попытки спрятаться от опасности в такое время, прикрыв это «традиционной необходимостью».
Однако, истинная причина, почему сейчас он сидел в этом кабинете, была очень проста и одинаково далека от приверженности бесполезным традициям и трусости. Ему просто нужно было побыть наедине с собой и подумать, а этот кабинет – сейчас единственное место, где такое возможно. Единственное, где можно в тишине и покое полностью примириться с собой.
Потому что именно сегодня человек, носящий сейчас имя – Руфус Скримджер, спокойно и неторопливо готовился к смерти.
Слабо улыбнувшись своим мыслям, он поднялся из кресла и, подойдя к затухающему камину, поворошил угли. Каждое прикосновение к вещам вокруг него сейчас вызывало яркие воспоминания – такие отчётливые и правдоподобные, словно он переживал те моменты заново. Разворошенные угли, испустив в воздух яркие искры, напомнили холодное лето тысяча девятьсот семидесятого года в Дурмстранге…