- Ну, - он поднял стакан, - как говорится, народ и партия едины. И

работники культуры, само собой, - Брежнев кивнул на Высоцкого.

Они чокнулись и выпили. Такой вкусной водки Петька никогда еще не пил. Да

еще с Брежневым и Высоцким. Он поморщился и спросил:

- С ВДНХ что ли водка?

- А то откуда же! - ответил Брежнев. - Из павильона "Космос".

- В деревне сроду не поверят, что я с такими товарищами на троих

соображал, - сказал Петька.- Опять скажут, трепло ты, Углов!

- А мы тебе грамоту выпишем, чтоб не сомневались, - Брежнев вытащил из

кармана бланк грамоты с гербом СССР и дал Петьке. - Пиши чего хочешь, а мы

подпишем.

Петька подумал и написал:

"Я, Петр Углов из Красного Бубна..." Подумав еще, над Петром Угловым

приписал: "полковник КГБ в отставке..." - и продолжил - "...бухал прямо в

Кремле вместе с Генеральным Секретарем Политбюро ЦК КПСС товарищем

Леонидом Ильичем Брежневым и народным артистом СССР Владимиром Семеновичем

Высоцким."

Брежнев и Высоцкий расписались внизу.

Петька бережно сложил грамоту и убрал в карман. Только бы не посеять,

подумал он. - Все в деревне охренеют!

- Сыграй, Володя, - попросил Брежнев.

Высоцкий взял гитару, кашлянул в кулак и запел:

... В заповедных и дремучих страшных Муромских лесах...

Если есть там соловьи, то разбойники...

Если есть там... то покойники...

Страшно, аж жуть...

- Как про нашу деревню, - сказал Петька, когда Высоцкий допел. - У нас там

тоже одни покойники теперь.

- Все там будем, - сказал Брежнев и угостил всех жвачкой.

Высоцкий подошел к окну и облокотился на подоконник.

- Купола в России кроют чистым золотом, - задумчиво произнес он.

Петька посмотрел в окно через Высоцкого и вдруг заметил на кремлевской

стене какое-то подозрительное шевеление. Он прищурился. На стене сидел