Слесарев Евгений

Однажды жизнью выданный билет,

Вернуть назад, увы, никак нельзя.

Я знаю, где-нибудь, но детство есть.

Беда в одном - в нем больше нет меня.

"Зайчик"

Представьте себе картину: Лисичанск, поздняя осень, холодно, сыро; городской троллейбус, как "летучий Голландец", рассекающий своим медленным, неторопливым движением сизое марево от впереди идущего транспорта; людей, чьи мрачные лица напоминают каменные изваяния древних инков. Каждый думает о своем, о вечном - у всех свои проблемы. Мрачно. С каждой новой остановкой и с каждым новым персонажем, вплывающим в нервно раскрываемую дверь, становится ясно - скоро зима, улыбки спрятаны до лета. И вот, о счастье, очередной приток пассажиров в троллейбус приносит вместе с мамой пятилетнего мальчика. Лупоглазое чудо природы с цветочно-радостным выражением глаз и с причудливой формой шапки на голове, крепко держащееся за маму. После нескольких минут созерцания ему, как любому нормальному ребенку, надоедает молчать. Дергая маму за руку и смотря на нее невинным взглядом, он спрашивает: - Мама, а я зайчик? - Скотина ты, а не зайчик,- мгновенно реагирует мама. Слишком быстро, чтобы поверить в ее чувства.

Ребенок, словно не заметив ее резкости, спрашивает еще более проникновенно: - Мама, а я зайчик? - Скотина ты, а не зайчик, - еще быстрее чем в прошлый раз отвечает мама.

Расположенные вокруг люди начинают постепенно выходить из состояния прострации. В их глазах появляется живой интерес к происходящему. Разве может нормальный человек выдержать издевательства матери-тирана над ребенком-ангелом? Hет, конечно же. И после очередной выплюнутой фразы про "скотину", вот же какой у нас народ суеверный - ждет три раза, обиженная в своих лучших чувствах, троллейбусная общественность осведомляется у мамаши: - Что же вы ребенка-то обзываете? Он же еще младенец, что он вам сделал такого ужасного? - Пришли мы в магазин, - говорит мама, - походили, посмотрели, покупать ничего не собирались, поскольку лишних денег нет.