Между тем девчонки повели себя совсем по-разному. Люция заплакала громче, чем следовало, по моим расчётам, и побежала домой жаловаться. Фатыма же не пролила ни одной слезинки, хотя все видели, что Ахмадей ударил её изо всей силы. Ахмадей всё ждал, когда заплачет Фатыма, а она взяла и не заплакала. Надевая на голову панаму, она гордо сказала:

— Не смей драться! Предупреждаю. Если же забудешь предупреждение… — Она не договорила, запнулась и глубоко втянула в себя воздух.

— Брату пожалуешься? — с усмешкой спросил Ахмадей. — Или, может, Володе?

— Нет, — покачала она головой.

— Что ж тогда случится?

— Сама тебя ударю. Я очень сердитая.

— Ах так! — присвистнул Ахмадей и сделал шаг вперёд.

Но Фатыма осталась стоять на прежнем месте, не отступила, только чуть насупилась. А Ахмадей не посмел её ударить: видно, решил не связываться.

Другие, наверно, удивлялись, почему не испугалась Фатыма. Что касается меня, то я не удивлялся. Расскажу про то, как она доставала игрушки на ёлку, и про то, как ходила за учебниками…

Про Фатыму

Случай с ёлкой произошёл в нашем старом доме задолго до того, как Фатыма стала учиться в школе.

Ей тогда было всего пять лет и два месяца. Хоть она и была маленькая, но уже успела побывать в гостях в детском саду, где плясала вокруг ёлки и получила подарки от Деда Мороза. Ей тоже захотелось иметь у себя дома ёлку и Деда Мороза. Но папа её никак не давал согласия на устройство ёлки.

— У нас лишних денег нет, — говорил он. — Я не могу позволить себе тратить деньги на роскошь. Я думаю о том, как бы купить вам тёплую обувь.

— Вы мне купите только ёлочку, а игрушки не надо, — настаивала Фатыма. — Тётя Эмма сама обещала дать мне игрушки. Она уже не играет в ёлку, потому что старая.