— Я сам составлю. По всем правилам. Про это тоже в книге написано. Я уже кое-что набросал.
— Ладно, составляй и заканчивай, — разрешил Ахмадей. — У тебя, между прочим, есть какое-нибудь имя?
— Есть.
— Выкладывай.
— Яшкой меня зовут. А ещё можно Чёрным плащом… Ахмадей, как мне известно, не имел такого громкого прозвища и, как мне показалось, позавидовал Яшке.
— Не признаю! — сухо отрезал он. — У нас ты не будешь Чёрным плащом.
Боясь, что из-за ссоры могут сорваться поиски клада, я быстро переменил разговор:
— Значит, будем ждать, пока появится луна?
— Ага, — промычал Яша. — Но это строго между нами. Понятно?
— Понятно, — сказал Ахмадей. — Но ты не вздумай без нас искать… И ты, Мансур, держи язык за зубами. А то больно любишь якшаться с девчонками!
Так познакомились мы с Яшкой и договорились в первую лунную ночь, втайне от всех, выйти на поиски сокровищ.
Луна чуть не подвела
Тот, кто ни разу не пробовал хранить тайну, не знает, как трудно это делать. Мне здорово хотелось похвалиться перед девчонками и рассказать им о нашем кладе. Иногда меня прямо-таки одолевало безумное желание поделиться тайной с деревьями, ведром, горшком или даже с радиоприёмником.
Однако приходилось сдерживать себя: ничего не поделаешь, тайна есть тайна.
А луна, как назло, всё не появлялась и не появлялась. Сколько же можно ходить с невысказанной тайной! Я чувствовал, что она вот-вот вырвется у меня. Понимал: не жить ей у меня в груди. Ах, только бы не проболтаться до первой лунной ночи!
Но природа была против меня, и наконец мои душевные силы иссякли. Однажды я сказал себе: «Если ещё три ночи не покажется луна, ни за что не сумею сохранить тайну и обо всём расскажу Фатыме. И потом, почему только мы, мальчики, должны искать клад? Разве, например, Фатыма отказалась бы от сокровищ? Думаю, что нет. Кому-кому, а ей деньги нужны! Папа её зарабатывает не очень много, а мама давно болеет».