Произнеся эти слова, скваттер против воли покраснел, ибо он лгал: часы были сняты с трупа женщины, убитой им при нападении на один караван.

Эллен заметила краску, проступившую на лице отца.

Она сняла с себя часы и молча возвратила их Красному Кедру.

— Что ты делаешь, дитя мое? — сказал он, удивленный этим неожиданным для него отказом. — Отчего не хочешь ты взять эту вещицу, которую, повторяю тебе, я раздобыл специально для тебя?

Девушка в упор посмотрела на отца и твердо ответила:

— Потому что на этих часах кровь, потому что они результат воровства, а может быть, и убийства!

Скваттер побледнел. Он машинально взглянул на часы: действительно, пятнышко крови виднелось на крышке.

Натан грубо и задорно расхохотался.

— Браво! — воскликнул он. — Великолепно! Малютка сразу отгадала, честное слово!

Красный Кедр, опустивший голову, услышав упрек от дочери, при этих словах вскочил как ужаленный.

— А-а! Я предупреждал тебя, чтобы ты молчал! — заревел он яростно и, выхватив из-под себя бутаку, запустил ей в голову сына.

Тот ловко увернулся от удара и выхватил нож.

Драка была неминуема.

Сеттер, прислонившись к стене, со скрещенными на груди руками и с трубкой в зубах, с иронической улыбкой собирался быть зрителем на предстоящей битве.

Эллен решительно бросилась между скваттером и его сыном.

— Остановитесь! — закричала она. — Ради Неба, остановитесь! Как, Натан, осмеливаешься ты угрожать отцу, а вы отец, как вы не боитесь поразить своего первенца?

— Пусть черт свернет шею моему отцу! — отвечал Натан. — Он считает меня, кажется, ребенком! Или он думает, что я согласен выносить его постоянные придирки? Ну нет, мы бандиты, и наше правда заключается в нашей силе, другого мы не знаем. Пусть отец извинится, и тогда увидим, могу ли я его простить.