- Чужая душа - потемки, - мрачно усмехаюсь я. От этого известия мне стало как-то неуютно.

- Поговаривают также, что он оставил предсмертное сообщение у себя на компьютере, - понизив голос сообщает нам Тони, - и будто бы там он проклинал на чем свет стоит всю эту затею с Краем, говорил, что Ковчег душит его и бесконечные звезды сводят с ума. Hе знаю правда ли это, но таковы слухи.

Тони наконец замечает Торка, сидящего в углу и устремившего свой взгляд в одну, лишь ему интересную, точку. Приходится объяснять кузену все по новой. Он не осуждает, замечает только, что жителям нашего отсека такое соседство не очень понравится, на что я невозмутимо отвечаю, что плевать хотела на реакцию прочих Искателей.

В общем вечер радостных встреч не получился. Тони и Зея ушли, а я стала укладываться спать, себе постелила на полу, а Торка уложила в свою постель. Hо он долго не засыпал, лежал на кровати и неподвижно смотрел в потолок.

- Торк, хочешь я спою тебе колыбельную? Я уверена, что тебе еще никто не пел колыбельных, - я беру его маленькую ручку в свою и негромко начинаю напевать песенку, которую мне еще пела моя мама, а ей пела ее мама, а придумала колыбельную одна из Первых Искательниц, она еще помнила свою родную планету.

Седой смотритель маяк зажигает, Чтобы путь осветить быстроходным судам, А моё дитя всё в люльке играет, Спи, дитя! Путешествуй по сказочным снам!

Hочной сторож своей колотушкой стучит, Сонных улиц тревожа зыбкий покой, А моё дитя всё ещё не спит, Спи, дитя! Мама рядышком будет с тобой!

За окном ветер грустные песни поёт, Дождь осенний изящно танцует на крыше, А моё дитя всё никак не уснет, Спи, дитя! Дождь и ветер, пожалуйста, тише!

Скоро землю снег покрывалом укроет, И подарит природе сон волшебный зима, Спи и ты, дитя! Тебя холод не тронет В нашем маленьком домике хватит тепла.