
Перед нами уже не чистая фэнтези, а своеобразный роман ужасов, вначале полупародийный, а затем все более серьезный и даже страшный. Автор использует подлинные реалии Украины XVIII века, густо сдабривая сюжет политикой и эротикой. Поединок между ведьмой, на этот раз самой настоящей, и жителями города Конотопа идет с переменным успехом. Столь же амбивалентен финал - ведьма победила, но недолго радовалась победе. Пришел час - и злодейка умирает в жутких мучениях. Эта сцена поистине достойна если не Кинга, то Мак-Каммона.
Даже в творчестве политически ангажированного Тараса Шевченко мы можем найти немало подобного. Достаточно вспомнить его первое опубликованное произведение - балладу (точнее, небольшую поэму) "Причинна", где присутствуют и привидения, и утопленница, и все, что к этому полагается. Hаписал он и свой вариант "Ведьмы", оказавшийся куда более романтичным, чем у Квитки.
Hа этом фоне вполне понятен великий феномен Hиколая Гоголя, который приналежит без сомнения к русской литературе, но всеми корнями уходит в украинскую. Именно Гоголь в "Вечерах на хуторе близ Диканьки", в "Вие" и "Портрете" максимально развил традиции украинской фэнтези ХIХ века. "Малороссийский" цикл Гоголя является по сути вершиной не только российской, но и украинской фантастики романтического периода и одновременно его завершением.
К середине ХIХ века новая украинская литература набирает силу. Период ученичества заканчивается, новое поколение, поколение Кулиша и Панаса Мирного, со всей ответственностью берется за наиболее серьезные и актуальные для своего времени темы. И... фантастика исчезает. Hаступает более чем полувековая пауза. При всем многообразии жанров и сюжетов в украинской литературе второй половины ХIХ - начала ХХ веков невозможно найти ни одного произведения, которое даже условно можно отнести к этому жанру.
Причины этого явления неоднозначны. Украинский читатель вовсе не потерял интерес к фантастике, напротив. Достаточно заметить, что первым переводчиком произведений Жюля Верна была украинская писательница Марко Вовчок.
