Далеким сном. Теперь они одни в степи, и над ними - выгоревшее от летнего зноя небо.

- Что будем делать? - спросил растерянно Сашка.

- Как что? - удивился Колька. - Действовать!

- А может... - начал было Сашка, отворачиваясь, и осекся. У

- Что может, что может?! - вскочил на ноги Колька. И вот всегда так! То Сашку не удержишь, то его нужно подталкивать, влиять на самолюбие: уж очень быстро у него меняется настроение. - Вставай вот лучше. Что мы сюда рассиживаться прилетели? Делом давай заниматься! А то придумывать ты мастер, а как... Так ты сразу начинаешь... ныть!

Сашка с трудом встал, у него от дикой скачки в корабле болело все тело. А Кольке - хоть бы что! Маленький, коренастенький, он уже растворял кузов, лез в аппаратуру.

- Как он там? - спросил Сашка. - Цел?

- А что ему сделается? - ответил Колька из кузова. - Штекеры только выбило.

Выпрыгнув из кузова, он пошел к кабине. Сашка поплелся за ним. Ему было что-то уж очень тоскливо; не так представлял себе приземление корабля.

- Предохранители перегорели! - доложил весело из кабины Колька. - Видать, короткое замыкание... Даже изоляция сгорела! Во дела!.. И рычаги сорвало!

Закончив осмотр, он взглянул на загрустившего Сашку, засмеялся:

- А ты чего такой, а?

- А-а! - махнул Сашка рукой и отвернулся, чтобы Колька не рассмотрел синяк у него под глазом.

Чудак! Разве можно смеяться над ранами, полученными в схватке со стихиями.

- Глаз болит, что ли?

- Да нет, - нехотя ответил Сашка. - Все как-то у нас не так получилось.

- А я думал, что ты...

- Струсил? - быстро спросил Сашка.

- Да.

- Ну знаешь! - обиделся Сашка, намереваясь уйти от корабля в степь.

- Да ладно тебе, - остановил его Колька. - Главное же - долетели!

- Да, несло здорово! - согласился Сашка.