Помолчал, а потом тихо с расстановкой произнес:

- Значит, мы попадаем на скачки... Захватываем лошадей... Вскакиваем в седла...

- Да захватили, захватили уже! - перебил Сашка. Он злился.

- Значит, захватили мы лошадей, скачем...

- Скачем мы уже, скачем! - подстегивал нетерпеливо Сашка. - А беляки-казаки - за нами! Н-но! - выдохнул Сашка и произнес спокойнее. Оглянусь я, посмотрю... А потом закричу: "Колька, Колька! Давай сюда!" Ты подскачешь ко мне, возьмешь конец шнура. Новенький он у нас. Мать для белья купила, капроновый, тонну выдержит, а может, и две. Разлетимся мы с тобой в разные стороны перед конниками, опустимся к стременам. "А шо, пацаны! закричит, обернувшись к нам, Гаврила Охримович. Тяжело ранен он, едва держится в седле и не может стрелять. - Есть еще порох в пороховницах? Крепка еще пионерская сила? Не гнутся еще красные следопыты?"-"Есть еще, председатель, порох в пороховницах! Крепка еще пионерская сила, еще не гнутся красные следопыты!"-закричим мы с тобой в ответ и изо всех сил натянем шнур так, что он зазвенит как струна. И!.. - взмахнул Сашка рукой, опустил резко. - Полетят вверх тормашками кони с всадниками... Вот так, вот так, кубарем!..

И Сашка начал показывать глазами, головой, руками и ногами, как именно полетят кони и всадники...

- Ну как... план? - придвинувшись вплотную к Кольке, шепотом, прерывистым от волнения, спросил Сашка. - Ведь здорово мы их, а?

- А про пороховницу... - не отвечая, зашептал и Колька. - И вообще, что Гаврила Охримович нам кричит, а мы ему отвечаем, ты когда придумал? Сейчас?

- Да нет, не сейчас, - смущаясь, признался Сашка. - Это я из "Тараса Бульбы" придумал, помнишь? - А-а, - разочарованно протянул Колька, - я думал, сам...