Гришка замолчал, задумался, принялся грызть травинку. Он и вправду теперь не был похож на мальчишку, а на серьезного, много пережившего и передумавшего человека.

- Вот ты, Гриш, много знаешь! - воскликнул Сашка. Гришка посмотрел на него отчужденно, обронил:

- Не дурень, хотя и не учусь. Посмотрел-посмотрел на камыши и продолжал задумчиво:

- Добрая у нас земля. Она у нас сложена особо. На манер египетской. На добрую саженю - черный перегной, а ниже - песок и вода; море ж когда-то здесь было. Ежели засуха - землица тянет воду снизу, песок ей не препятствует. А ежели много дождей выпадет - песок всю воду принимает, хранит про запас. Сказочная египетская земля!.. Тут шо не камышовые заросли, закуток из куги то загадочное ему название; шо не ерик, лиман, речка или болото-то и сказ. А плавни!.. Не обойти их, не объехать за всю жизнь. Есть такие у плавнях места, шо там и человек ни разу не был, кабаны непугаными живут. Гнилым раньше Азов-море звалось. Вся гниль в нем из плавней сбиралась, дурная вода. Рыба и та не водилась. Давно это было, даже Чуприна не помнил.

- Вот видишь!-перебил его Сашка.- А нас за скифов упрекаешь!

- Ну и гонористый же ты, - ответил ему Гришка и, уже раздражаясь, оборвал:-Замовкни!.. Слухай, шо люди кажуть. А то о Гнилом море знають, а о твоих... как их... не знають. Грамотный он! Книжки читает! Меня тоже батя нескольким буквам научил, сейчас некогда ему, а то б я тоже мог читать! Не хвастайся дуже. Ты вот слухай та запоминай, шо тебе умные кажуть! Не было у нас скифов! А море Гнилым звалось! А потом поднялась страшенная буря, и всю дурную воду из моря Гнилого в Черное выплеснуло, а сюда с Дона та Кубани набралось воды доброй, сладкой, а та - дурная - на дне в Черном!