"Но если бы он снова остался жив, я снова возненавидел бы его. И все-таки я очень многое отдал бы, чтобы он остался жив. Ладно, в сторону!"

- Долго еще? - нехотя поднимаясь, спросил он.

- Почти пришли. Через фронт в этот раз удачно проскочили.

6

Во дворе одноэтажного, типичного для питерского пригорода дома залаяла натянувшая цепь собака.

- Кто?

- С приветом из Ревеля, - ответил Некрасов.

- Проходите... - Нешироко открылся черный провал передней.

- Здравствуйте, Ян. - Зазвенели запоры. Задвинув последнюю защелку, молодой, судя по голосу, человек повернул к Некрасову белое в темноте лицо. - Подпоручик Чернецкой!

- Штабс-капитан Некрасов!

Рядом с холодной облицованной белой плиткой печью стояла жарко топившаяся "буржуйка". Керосиновая лампа на покрытом клеенкой столе освещала небольшую комнату с плотно зашторенными окнами.

Теперь Некрасов смог разглядеть Чернецкого, опустившегося на пол перед сваленными у печки дровами: подпоручик казался на вид несколько молод для своего звания. Он был довольно бледен, черноволос, с темно-карими, казавшимися почти черными глазами под тонкой ломаной линией бровей... Чернецкой, так же как Юрий, был одет в ватную черную телогрейку, но эта безобразная одежда только подчеркивала юную привлекательность его холодного, чуть девичьего лица.

- Документы для Вас уже готовы, настоящие, от "Софьи Васильевны", недобро улыбнулся подпоручик. - Все при смерти, да никак не скончается, бедная женщина. Вот, полюбуйтесь, на имя Ивана Васильевича Сидорова, невоеннообязанного.

..."Софья Васильевна" было бытовавшим в среде офицеров ироническим обозначением Советской власти.

- Неплохо, что настоящие... - Юрий, скинув телогрейку, тяжело упал на кожаный, с зеркальцем в высокой спинке диван.

- Что Вы, г-н штабс-капитан. - Чернецкой поставил на печку большой чайник. - Теперь только эдак. Все документы выдаются Советской властью совершенно легальным образом; о чем, кстати сказать, на общих с эсерами и тому подобными квартирах мы предпочитаем деликатно умалчивать.