Снова головная боль с утра, подумал Ибрагим закатывая глаза, но искушение было явно сильнее его, да к тому же Сулейман явно не собирался продолжать свой рассказ до того как разольет по стаканам прозрачный напиток. -Про ишаков давай,- Ибрагим выдохнул и влил обжигающую жидкость в себя. -И вот значит поселились странные люди на Марсе, стали пахать его, растить пшеницу и рыть каналы. Hо был их труд тяжелым, ведь не взяли они с собой ни кобыл, ни ишаков, ни верблюдов. И стали люди смотреть в небо и просить Аллаха о милости.- Сулейман снова налил Ибрагиму, хотя сам не выпил первого стакана.- Великий Аллах сжалился над людьми и перенес к ним вот этих вот добрых животных,- Сулейман указал в сторону спящего ишака и покачал стаканом, мол давай еще выпьем. Ибрагим не протестовал.- Другие звери отказались, куда мы мол от Земли и людей, а ишаки одни согласились. Ибрагим встал и обошел костер, узбек сидел на корточках и шевелил прутиком угли. Ибрагим взял охапку хвороста и бросил ее на умирающий огонь - этого оказалось достаточно и пламя снова радостно взвилось к небу. Сулейман разлил остатки водки по стаканам и отбросил бутылку в темноту. -Hо случилась беда. Дети детей, тех ишаков, что прилетели на Марс первыми затосковали по родной земле, по тенистым садам и свежему сену, а главное по оставшимся на земле людям, так как странный народ, жители Марса, уже совсем не были похожи на нас, у них выросли большие головы и длинные уши, а руки стали похожи на плети. Благородные ишаки не могли забыть своих земных хозяев, но и бросить хозяев новых тоже не могли себе разрешить. Животные грустили и хирели и тогда великий Аллах, потрясенный человечностью ишаков, научил их летать через космос. С тех пор прошло уже много времени, тысячи раз обошло солнце вокруг Земли, люди сами научились летать, сначала на самолетах, затем и на космических кораблях, появились телевизоры, радио и компьютеры, но тайна великих животных до сих пор окутана мраком. Многие ишаки вернулись на Землю и стали служить нам как прежде, другие остались на Марсе и погибли вместе с так и не вставшей на ноги цивилизацией.