В это время открылась дверь, и вбежал Владик, наш вожатый – весь красный и волосы мокрые.

– Уф! – сказал он. – Извините, Елизавета Максимовна, что я опоздал. Только что тренировка кончилась.

– Нужно уметь рассчитывать свое время, – сказала Елизавета Максимовна. – Садись. Мы сейчас звеньевых выбираем.

– Не могу, – сказал Владик. – Я только на минутку… у меня кончилось по волейболу… Сейчас будет по баскетболу… Соревнования! Я потом прибегу. – И Владик исчез.

Елизавета Максимовна строго взглянула на Лину Львовну. Лина Львовна посмотрела на открытую дверь. Но там, где только что стоял Владик, никого не было, одни пылинки кружились в луче солнца.

Лина Львовна встала и закрыла дверь.

– Будем продолжать, – сказала Елизавета Максимовна. – Лина Львовна, у вас есть какие-нибудь предложения?

Лина Львовна встала из-за парты и принялась теребить концы галстука. Наверное, раньше она так же стояла перед Елизаветой Максимовной, когда отвечала урок.

– Я не знаю… – тихо сказала Лина Львовна. – Мне бы хотелось… пусть ребята сами… пусть подумают и выберут. Мне кажется, им даже думать лень. Они привыкли, что им подсказывают. Ну и…

– Кто же им, по вашему мнению, подсказывает? – спросила Елизавета Максимовна.

– Ну… я… и другие…

– Хорошо, – спокойно сказала Елизавета Максимовна. – Но давайте об этом мы с вами поговорим после собрания. И без посторонних.

– Они не посторонние… – едва слышно сказала Лина Львовна.

В классе было так тихо, что если бы Лина Львовна не сказала, а только подумала, мы бы и то, наверное, услышали. Ребята прямо замерли на местах. А мне даже показалось, что Елизавета Максимовна сейчас выгонит Лину Львовну из класса. Но Елизавета Максимовна сделала вид, что не расслышала. Я сижу на второй парте, и мне было видно, что она изо всех сил старается показать, будто ничего не случилось.