И вновь в Коулской обсерватории настало пять часов - ровно через двадцать четыре часа пятнадцать минут после начала всей этой неразберихи. Роджер Пфлюггер - да-да, мы вновь возвращаемся к нему - внезапно проснулся, потому что на его плечо легла отеческая ладонь.

- Идите домой, Роджер, - ласково сказал Кервин Армбрестер, директор обсерватории.

Роджер подскочил, как ужаленный.

- Извините, мистер Армбрестер. Я нечаянно.

- Чепуха! Конечно, вы не можете сидеть здесь без конца. Да и мы все тоже. Идите, идите домой.

Роджер Пфлюггер пошел домой. Но когда он принял душ, спать ему расхотелось. Да и часы показывали всего четверть седьмого. Он позвонил Элси.

- Мне ужасно жалко, Роджер, но я уже договорилась с подругой. Но что творится? Я имею в виду - со звездами.

- Они движутся, Элси. И никто не знает почему.

- А я думала, что звезды всегда движутся, - возразила Элси. - Ведь и Солнце - тоже звезда? А ты мне объяснял, что Солнце движется к какой-то там точке в Самсоне.

- В Геркулесе, - поправил Роджер.

- Ну да, в Геркулесе. Ведь ты же сам говорил, что все звезды движутся. Так что же тут такого?

- Это совсем другое дело, - сказал Роджер. - Возьми, к примеру, Канопус. Он вдруг начал двигаться со скоростью семь световых лет в день. А этого не может быть!

- Отчего не мотает?

- Ничто не может двигаться быстрее света, вот отчего, - терпеливо объяснил Роджер.

- Но если этот твой Канопус движется быстрее, значит, он может! - рассудительно заметила Элси. - Или у тебя телескоп испортился, или еще что-нибудь. Да и вообще до него же далеко!

- Сто шестьдесят световых лет. Так далеко, что сейчас мы видим его таким, каким он был сто шестьдесят лет назад.