Дарт, видя, что тот умолк, ободряюще кивнул головой и несколько раз повторил:

— Говорите, говорите, прибор обрабатывает звуки. Лежавшее в кресле существо, словно угадав желание пришельца, вновь загудело, лексикатор защелкал с удвоенной скоростью и вдруг механическим голосом, раздельно выговаривая каждое слово, выдал долгожданный перевод:

— Ваше прибытие — большая неожиданность для меня. Свыше семисот миллионов лет прошно с тех пор, как я остался один на этой планете. Город, в которым мы находимся, когда-то назывался Луаимм и был столицей Западного континента.

— А я-то думал, что в кресле лежит статуя! — не удержался Дарт от непроизвольного восклицания.

Лексикатор тотчас перевел его слова на язык гуманоида. Но тот был настолько изумлен появлением Дарта, что даже не обратил внимание на сравнение себя со статуей.

— Откуда вы появились? — спрашивал он. — Вы один? Каковы ваши намерения? Почему вас не убивает холод и излучение открытого космоса? Живое ли вы, наконец, существо, или механизм, созданных искусными учеными?

— Неужели я похож на робота? — задетый за живое, ответил Дарт. — По-моему, если кто из нас и похож на него, то, во-всяком случае, не я…

— Как интересно, — после некоторой паузы продолжал переводить лексикатор. — Живое существо, разумное, способной без защитной оболочки перемещаться по космосу и обладающее такой удивительной вещью, как этот диск…

— Лексикатор — еще не самая удивительная из технических разработок, созданных в Звездной Конфедерации, — ответил Дарт, — и защитная оболочка у меня имеется, только вы ее, по-видимому, не замечаете. Меня защищает слой газа, который окутывает мое тело…

— Слой газа я вижу, — сказал незнакомец, — только я никак не могу взять в толк, как эта тонкая, бледная, едва видимая прослойка оберегает вас от чудовищно низкой температуры, уже многие тысячи лет царящей на моей планете.