Тело Дарта проявляло поистине чудеса живучести. Ножи протыкали грудь насквозь без малейшего ущерба для бессмертного, отрезанную плазмопилой ногу тотчас притягивало к телу и шов мгновенно рассасывался; гвозди, забиваемые в глаза, тут же выскакивали; гистейанец, схватив тяжеленную кувалду, принялся с размаху бить Дарта по голове; другие бандиты, яростно воя, в бессильной злобе грызли и кусали пальцы пленника, его колени, грудь, живот. Наконец сам Зауггут, выведенный из себя его странной живучестью, не выдержал и, схватив бластер, с воплем полоснул по комиссару огненной струей. Мгновенно сплавились и упали веревки, связывавшие Дарта, но сам он оставался стоять без единой царапины, без малейших следов ожога и с усмешкой глядел на бандита.

— Зря стараешься, тварь, — вымолвил, наконец, он. — Тебе не убить меня.

— Кто ты такой? — сдавленно провопил Зауггут. — Ты не человек! Ты робот, кукла, кибернетическое чудовище! И не думай, что с тобой не удастся расправиться!..

— Ошибаешься, Зауггут, — холодно ответил Дарт. — Я был человеком и остался им даже после того, как мое тело обрело нечеловеческую жизнестойкость. Ты многое узнал о нас, но еще больше тайн Конфедерации осталось от тебя скрыто. Знай, что мы обладаем тайной абсолютного бессмертия, тайной, которая никому на Рассадуре и не снилась! А если таких, как я, против вас выйдет целая армия? Удастся ли вам справиться с нами? Скажи своим темным хозяевам, чтоб не совались сюда — здесь их ждет гибель!

— Абсолютного бессмертия, говоришь? — в ярости завизжал Зауггут, взмахнув кулачками. — Не бывает такого! Хотел бы я посмотреть, что станет с твоим бессмертием в фотонном реакторе! Эй, ребята, тащи его к люку! Уж там-то он ке уцелеет. Весь сгорит, до атомов расщепится!..

Связанного Дарта за ноги поволокли куда-то по коридору, долго спускались по каким-то лестницам к кормовому отсеку, причем Дарт собственной головой пересчитывал ступени, затем втолкнули в квадратную пустую каюту, где бандиты сразу взмокли от жары, царящей в ней.