Этот скользкий тип, как тотчас определил Дарт, был родом с Аиллы — планеты, входившей в подведомственный Дарту галактический сектор. Комиссару за годы своей службы уже приходилось сталкиваться с этим долговязым ящероподобным гуманоидом, на счету которого был не один десяток ограблений и убийств. Впрочем, он и гистейанца знал задолго до встречи на корабле Зауггуга — все это были узники йокрианской тюрьмы, которых освободил наймит Рассадура.

Тело аиллянина покрывала грязно-перламутровая чешуя, шесть длинных рук, начинающихся на середине груди, походили на осьминожьи щупальцы. На вытянутом лице выделялась пасть, усаженная острыми зубами. Силачгистейанец тяжело подпрыгивал, взмахивал руками, сопел и норовил схватить хотя бы одно из рук-щупалец. Но они выскальзывали из его грубых пальцев.

В разгар драки аиллянин тремя точными ударами выбил все три великаньих глаза. Ослепший гистейанец страшно разъярился, заревел и ринулся на своего противника, беспорядочно молотя кулаками. Аиллянину, вертевшемуся вокруг него, изрядно досталось.

— Пошла последняя минута, — предупредил Дарт. — Как бы мне не пришлось прикончить вас обоих.

Шестирукий в отчаянном прыжке вскочил на загривок своему противнику и впился зубами ему в шею. Но гистейанцу удалось перехватить чешуйчатое тело и стиснуть так, что захрустели кости. Аиллянин вынужден был разжать зубы… А еще через несколько мгновений, запрокинув оскаленную пасть, он испустил полный предсмертной муки вопль…

Силач, обливаясь своей и чужой кровью, яростно мял его тело, ломал и рвал щупальцы. Он до того увлекся, что не услышал, как сзади приблизился Дарт.

Комиссар приставил к его мохнатой голове дуло бластера, и бандит замер…

— Вспомни сержанта Шеррио, которого ты зарезал на Скейксе, — негромко сказал Дарт. — Вспомни Аппури, вспомни капитана Картеля, которых ты убил после зверских пыток…

— Ты обещал пощадить одного из нас, если другой будет мертв, — тяжело дыша, прохрипел великан. — Смотри, что я сделал с этим ублюдком!