С кручи посыпались комья глины. К ногам Аксена скатился Максимка Церковников. Он был в белой рубашке, которую мать купила ему к окончанию учебного года.

— Здравствуй, Аксен! — прошептал он взволнованно.

— Здравствуй, — мрачно ответил Аксен. — Рубаху сними.

— Зачем это?

— В разведку надо сходить, а в белом далеко видно. — Аксен хотел сказать что-то еще, но в эту минуту с насыпи сполз Семка Манжин.

— А ты зачем? — строго спросил Аксен.

— С вами хочу, — робко ответил Семка.

— С нами? Кто тебе велел идти сюда? — продолжал Аксен.

— Я сказал ему, — ответил Максимка. — Он пришел ко мне домой, стал проситься.

Семка молчал, робко поглядывая на Аксена.

— Разведчик с тебя, — Аксен усмехнулся, но зла в этой усмешке не было.

Понурив голову, Семка полез на кручу.

— Ты куда? — остановил его Аксен. — Вертайся, пойдем с нами.

Семка глянул на Максимку, на Аксена и вдруг затараторил:

— Я тут все балочки знаю, все гнезда в лесу покажу… Не верите? Вот лопнуть мне на этом месте!

Ребята засмеялись. Потом Аксен по-дружески хлопнул Семку по плечу, и разведчики гуськом вышли из оврага, пригнувшись, перебежали пустырь и скрылись в перелеске. Скоро деревья стали выше, разведчики вошли в пойму.

Снаряды рвались где-то совсем близко, на донском берегу. По воде разносилось гулкое эхо разрывов. Все чаще под ногами попадались брошенные каски, разбитые повозки, в траве валялись консервные банки.

— Стой, — тихо скомандовал Аксен.

Разведчики остановились под густым кленом, глаза у них возбужденно блестели. Максимка прерывисто дышал. Тимошка тревожно оглядывался по сторонам.

Над головой, с шумом рассекая воздух, просвистел снаряд. Семка со страху упал на землю, Максимка побледнел и втянул голову в плечи. Снаряд ухнул где-то за лесом.

— Дорогу обстреливает, — заметил Аксен.