Сестрин сполз на пол и бессильно привалился к дивану спиной.

"Вот оно как выходит", - прошептал он, созерцая друзей.

Силуэт на стуле откашлялся.

"Володя, спи спокойно, - предложил силуэт со стальными нотками в голосе. - Это лучшее, что ты можешь придумать".

Hо убитый, обманутый Владимир не стал его слушать и выпрямился во весь рост.

"Страдалец, значит? - проскрежетал он горько и заметался по темной комнате. - Лишний, получается тебя, человек? Думаешь, тебе все позволено?"

Москворечнов со вздохом снял Ольку с колен.

"Что, к барьеру?"- осведомился он бесстрастно.

Сестрин в ярости схватил со стола какую-то посудину и шваркнул об пол. Грохот разбитого стекла расколол тишину и мгновенно стих.

"Я вам докажу, - Сестрин истерично, с дрожью засмеялся. Избранный, непонятый..."

Он взялся за ручку балконной двери.

"И что ты собираешься делать?" - с жалостью спросил Евгений.

"Трюк тебе, гаду, состряпаю, - ответил Владимир, клацая зубами. - Смертельный номер. Из жизни каскадеров".

Москворечнов встал со стула, но Сестрин был уже на балконе. Олька взвизгнула.

"Убьешься, кретин!"- выкрикнул Евгений. Сестрин осклабился и перекинул ногу через перила. Он оседлал обледенелую перекладину и с ненавистью глядел в квартиру, где зрел переполох. Полуголый Москворечнов, укоризненно качая головой, ступил на порог.

"Руку давай", - приказал он внушительно и протянул ладонь. Сестрин отшатнулся - слишком резко. Он сразу перевернулся, успев зацепиться в падении за прутья, но пальцы соскользнули, и Владимир, сорвавшись, без единого звука полетел вниз, в черную зимнюю бездну.

...В чем был, Евгений выбежал на улицу и, не чувствуя стужи, остановился перед распростертой на асфальте фигурой. Сверху неслись дикие вопли: голосила Олька. В соседних квартирах зажглись огни, из окон стали выглядывать обеспокоенные, недовольные лица.

Потом кто-то взял Евгения за руку и отвел домой, затем приехала милиция.