— Здравствуй, Юрчик. Привет тебе от дяди Коли.

— От какого еще дяди? — насторожился спекулянт.

— От Николая, вчера вон за тем прилавком гимнастерку продавал.

— А-а, от Коляна! Ну так бы сразу и говорил! А сам-то он где?

— Болеет. У тебя же небось вчера брал. Сегодня лекарство требуется.

— Понятно, — ухмыльнулся Юрчик. — Поллитра?

— Не, это он вечером опять будет пьяный, а завтра утром — больной. Чекушку давай.

Пятнадцать червонцев исчезли в кармане продавца, а бутылочка, извлеченная из-под прилавка, перекочевала ко мне в портфель.

— Слушай, Юрчик, а базар у вас всегда такой мелкий?

— По субботам побольше народа бывает, — ответил спекулянт и понизил голос, — а тебе продать что-нибудь надо или достать?

— Да ничего особенного, сапоги нужны приличные, кожаные.

Юрчик перегнулся через прилавок, оценивая размер моей обуви.

— Трудно будет. Такие здоровые редко бывают.

— А ты постарайся, в накладе не останешься. Если что-то будет, я у Коляна квартирую.

— Ну, лады.

На этом мы расстались с местным олигархом. Я еще полчаса побродил по рынку, купил командирский ремень со звездой. На обратном пути зашел в промтоварный магазин и купил две ручки с набором перьев разных номеров и две бутылки с чернилами: синими и фиолетовыми.

Лекарству Колян обрадовался, хотел выдуть всю чекушку разом, но я ограничил его аппетит третью граненого стакана. Похмелившись, он «сгонял» отоварил продовольственные карточки, и мы перекусили прямо на коммунальной кухне. А потом Николай опять прежнюю песню завел.

— Ну дай чекушку, не обижай инвалида.

Давать очень не хотелось, больно смотреть, как человек спивается, но уж очень мне нужно было в его документы взглянуть. Скрепя сердце отдал. Когда он дошел до нужной кондиции, я задал интересующий меня вопрос.

— Коль, а документы у тебя есть?