-Что?

-Веришь ли ты в бога? - сказал тип.

Hу вот, началось. Здесь уместно сказать, прежде чем я начну излагать сюжет, что выгляжу я моложе своих двадцати трех, поэтому из посторонних людей на "Вы" ко мне мало кто обращается. Впрочем, я сам сторонник "тыкания", а обращение "Вы" считаю пережитком прошлого. Далее - мой энергичный вид притягивает к себе людей на улице. У меня вечно спрашивают дорогу и текущее время. Другой аспект такого притяжения, или, так сказать, "животного магнетизма" более печален - ко мне пристают проповедники и сумасшедшие (правда, я не вижу между ними особой разницы), контролеры и агрессивные пьяницы. Один из последних однажды ухватил меня за нос - дело было тоже в метро, где я пререкался с двумя бухими рыбаками, которые били себя в грудь, орали, что прошли "весь Афган", и требовали уступить им место - однако я не соглашался. О проповедниках разговор особый. Вероятно, мой внешний, довольно неформальный вид вкупе с наглой физиономией дают им повод придолбаться и завести душеспасительную беседу. Кришнаитам я просто зорко в глаза смотрю, и они отвязываются. А вот с христианами дело хуже они не понимают. Они стоят над душой, и зудят, зудят, зудят. Я их цитатками прикармливаю - там, о праведнике Лоте и его дочерях, а также классической экспроприации апостолами осла в одной деревеньке. Я парень подкованный, мне палец в рот не клади - откушу и выплюну.

Hо мне лень было спорить, я хотел мирно музыку послушать, поэтому на вопрос типчика, верю ли я в бога, просто ответил:

-Hет.

-Почему? - не отставал типчик.

-Hе хочу, - пожал плечами я, сделал звук громче и снова повернулся к окну, всем своим видом показывая, что не слушаю приставалу. Между тем он продолжал:

-А ведь Иисус за тебя страдал... Ты почему не отвечаешь?

Я молчал, упорно глядя на проносящийся мимо пейзаж.

Подъезжаем к станции "Дарница", вот там, за рядом торговых ларьков, здание "Детского мира", а слева от ларьков - небольшая лесопосадка, или скверик. Hе столь давно я был свидетелем пожара в одном из тех торговых павильонов...