- Куда сопровождать? - спросил его милиционер.
- В фотографию «Твой портрет». Рабочий день еще не кончился, а меня отпустили только на розыгрыш! - Орешникову не терпелось поделиться радостью с товарищами.
Маленький отряд тронулся пешком. Чтобы чего-нибудь не приключилось, милиционер держал Владимира Антоновича под руку. Алевтина плелась на шаг сзади в виде бесплатного приложения.
Увидев Орешникова под конвоем, сотрудники побросали работу и гурьбой столпились в приемной.
- Кто начальник? - спросил конвоир.
- Я! - ответил Полотенцев. - А что он натворил?
- Такое, что вам и не снилось! - туманно сказал милиционер. - Вручаю его вам в целости и сохранности, со всем его содержимым!
Исполнив долг, милиционер направился к выходу. Стук его подкованных сапог четко разнесся в наступившей тишине.
Орешников обвел сослуживцев горделивым взглядом. Когда за милиционером захлопнулась дверь, на первый план выступила Алевтина. Именно ее особенно горячо приглашал Орешников пойти с ним на розыгрыш, именно ей показал он счастливую облигацию, именно ее так тепло представлял публике.
Алевтина сказала недобрым голосом:
- Этот тип выиграл десять тысяч на наши членские взносы!
В фотографии повис траур. Один Орешников держал хвост морковкой. Он ко всем приставал. Он не понимал, что его назойливость сейчас неуместна.
Мировая литература всегда выступала против тлетворного влияния денег. Но, увы, мало чего достигла. Распространенное мнение, что искусство влияет на умы, сильно преувеличено! Для невыигравших сотрудников время тянулось медленно. Каждый носил горе в себе.
В разгар печали пришла старушка, вся в заботах о загробном будущем.
- Ну что? Готово? - спросила она у Алевтины, предъявляя квитанцию. - Мне ждать некогда, А то, знаете, неровен час…
Приемщица молча отдала керамический овал с изображением клиентки.
- Это кто же здесь такая хорошенькая? - обрадовалась старушка. Она расселась на стуле, явно не торопясь уйти. - Неужто я? Молодая… Эдак я еще долго продержусь! Передай спасибо фотографу. Вот придут на кладбище люди, поглядят на меня и скажут: какая молодая померла! До чего ж ее жалко, бедненькую…