Катринхен тоже ничего не слышит.

— Ну, чего ты? — спрашивает он.

— Тише!

Уве снова прислушивается.

Нет, всё тихо. Ни шороха, ни треска. Боцман и Иохен словно сквозь землю провалились.

Уве растерянно смотрит на Катринхен. Потом кричит:

— Эй, где вы?

— А вдруг там… волк? — спрашивает Катринхен.

— Да брось ты! — сердится Уве.

Он осторожно пробирается дальше. Катринхен осторожно топает за ним.

Шагов через пятнадцать заросли вдруг кончаются, и они выходят на свободное от камыша место. Лёд здесь сверкает словно серебряное блюдо, а по краям его стеной стоит бурый камыш. Вот и Боцман с Иохеном!

— Не умеете вы прятаться! — кричит им Уве. А сам рад, что Боцман с Иохеном наконец-то нашлись.

— А где волк? — спрашивает Катринхен.

Иохен показывает на Боцмана.

— Это он его сожрал.

— Ты всё выдумал! — говорит ему Катринхен.

Боцман принюхивается, ищет и вдруг делает стойку. Хвостик у него дрожит. Вдруг Боцман с разбегу вламывается в стену камыша.

Дети за ним. Снова они прокладывают себе тропу. Боцман рыщет, рыщет и наконец выбирается на волю.

Перед ними сверкающая гладь льда. Ветер смёл с него снег. Здесь тихо, скользко и пустынно.

Раньше ребята никогда так далеко не уходили. Они стоят притихшие. Там, где лёд кончается, видна чёрная вода. Там уже море.

Рыболовный катер возвращается с лова. Он тяжело нагружен. Мотор стучит глухо: много, значит, рыбы поймали. Детям кажется, что катер скользит по кромке льда. Это совсем близко. Там и чёрная вода начинается.

— Бежим туда? — предлагает Иохен.

Уве и Катринхен молчат. Катринхен страшно, а Уве даже сам себе не верит, как это он так далеко забрался. Надо идти назад!

Но Боцман уже мчится по льду, а Иохен кричит: