Золушка, слушая бессвязную болтовню сестер, только грустно улыбалась. Конечно, она знала, что твердокристаллических мониторов и процессоров в пятьсот тысяч мегагерц не бывает даже во дворце, а сестрички врут то ли по незнанию, то ли для того, чтобы лишний раз ей досадить. Но она была настолько добра и чиста душой, что только порадовалась за сестер, которым предстояло увидеть во дворце все эти чудеса королевского интернет-ресторана и пообщаться в Видеочате с самим Принцем. Впрочем, к радости за сестер у Золушки примешивалась и некоторая печаль. Ведь ей предстояло провести ночь за очень нудной и утомительной работой: мачеха заставила ее искать ошибку в коде их домашней бухгалтерской программы, в результате расчета которой получалось, что не отец Золушки был должен королевской казне налоги за последние два года, а королевская казна должна была выплачивать их семье два процента с валового дохода всего королевства. Лорд Королевский Налоговый Инспектор, когда увидел распечатку этой программы, так побледнел весь и сказал, что если ошибку в течение недели не исправят, то он лишит их семью права на Ежегодный Королевский Апгрейд.

Зита и Гита еще немного повертелись в комнате у сестры, но когда увидели, что Золушка вовсе не злится, а наоборот - даже как будто радуется, они потеряли к ней всякий интерес и убежали собираться. Золушка тихонько вздохнула и засела за компьютер, чтобы поковыряться с кодом бухгалтерской программы.

Через час все домашние Золушки отправились во дворец, даже не зайдя с ней попрощаться, и Золушка осталась одна-одинешенька. Но она ничего не заметила, потому что с головой углубилась в программу.

Где-то часа через три Золушка вдруг заметила, что на улице стемнело, и ее каморка освещается только тусклым светом старенького 14-дюймового монитора. Ошибка все никак не находилась, а Золушке оставалось проверить еще несколько десятков процедур. Но от старенького монитора с крупным пикселом у нее, как обычно, разболелись глаза, поэтому девушка по старой привычке откинулась на спинку кресла, чтобы немного отдохнуть, но тут же шлепнулась на пол, где немедленно вспомнила, что ее любимое программерское кресло досталось мачехе, а ей уже недели две как поставили табуретку.