- Пиздишь ты, как Троцкий,Кошкин. Где ты это прочитал? Ты же кроме правил движения и букваря только надписи на заборах разбираешь!
- Hу у нас же один ты, Федун, читать умеешь. Вон, студента спроси! Он в институте должен был проходить!
- Что скажешь, зубрила? Hу скажи - ведь пиздит Кошкин,а!?
Лидский пробормотал, что историю религии им будут читать только на пятом курсе, и он пока этого не знает.
- Чему учат людей! Херни всякой набьют в башку, а вот откуда им, соплякам, узнать, как жить, как умирать? Хоть бы одна падла задумалась, что это ведь тоже важно. Так нет же, блядь, дождешься от них. Вот и вырастают потом мудаки, канистру закрыть не могут! - вскипел Федун, и говорил бы еще, если бы завхоз Коноплев не вылез наружу и не сказал :
- Hу. Вроде бы...
Могилу осмотрели, прикинули, как завтра заносить гроб, развернутся ли те, кто понесет, да где поставят табуретки, и пошли в автобус. Допили водку, выбросили остатки закусок на помойку и поехали. Кошкин развез всех по домам.
Похороны прошли почти торжественно. Авдей сказал над гробом речь. Упомянул все достоинства зава, сказал, как нам будет его не хватать. Упомянул, что покойный не оставил после себя наследников, но его главное детище - слаженный, умело организованный отдел является его вкладом в изменение лица обновленной России. Пусть кому-то это покажется скромным - но это далеко не так. Каждый человек, честно делающий свое дело - это крепкий камень в тех столпах, на которых и держится государство. Вспомнил и прекрасное чувство юмора покойного, слегка увлекся, и привел примеры. Вдова истерически хохотнула.