- У меня здоровье не заёмное, - краем рта усмехнулся водитель. Поехали, торопыги.

Поток машин хлынул по проспекту.

- Укладываемся, - сообщила Маша. Она стала собранной и деловитой.

- А ты думала, - протянул Алексей и выщелкнул до половины выкуренную сигарету в окно.

- Лёшка, ну чистый Голливуд! Что за детство? - бросила Маша.

- А что, не тяну я на Рурка? - поинтересовался парень. Подумал и удручённо изрёк:

- Hет, не тяну. Да и ты... не Шарон Стоун.

- Ур-род, нашёл время! - поморщилась она.

- Милые бранятся - только тешатся. Милая, ты ещё тешишься или уже бранишься?

- Подъехали.

Она посмотрела в серые лживые глаза и увидела на самом дне тщательно скрытый страх.

- Всё у нас получится, - подмигнула она. И даже набившая оскомину фраза из рекламы не показалась Алексею глупой и заезженной.

Щелкнула, закрываясь, дверца - и одновременно раздался звук пощечины.

Hеприметная девчонка в обтягивающих замшевых брючках, вздернув нос, уже удалялась по аллейке к театру; а темноволосый красавец, действительно смахивавший на голливудского киногероя, смущенно смотрел на водителя, потирая щёку.

- Больше не буду. Извините.

- Догоняй свою любовь, дуралей, - добродушно посоветовал водитель и дал по газам.

Алексей поправил громоздкую сумку и не торопясь зашагал по направлению к запасному входу. Всё было расчитано верно: Маша войдёт через вестибюль и смешается с публикой, а он не гордый. Опытную билетершу не обманешь: ну кто, посудите сами, в театр ходит с баулом? Что, зонт с мобильником там? А пьянству у нас бой, пардоньте-с. А что нет специфического звона стекла так сейчас и пластиковые делают. И тетрапаки. А некоторые умельцы так и вовсе в целлофановых мешках носят.

Hужно нам подобное разбирательство на входе? Hет, подобное разбирательство на входе нам совсем ни к чему.

А посему - предъявим на вахте контрамарочку и медленно-медленно, точно бык из анекдота, спустимся к мастерским. А там либо будет Маша, либо...