– Да-да, отличная… Меня вызвали посмотреть вашу корову. Ваш муж дома?

Она покачала головой.

– Нету его. Еще не вернулся из "Лисы с гончими".

– Что!? – Я растерянно уставился на нее. – Это же трактир в Дайвертоне, верно? Но, насколько я понял, речь шла о чем-то неотложном.

– Так ведь он же пошел туда, чтобы вам позвонить. Телефона-то у нас нету. – Ее улыбка стала еще шире.

– Но… но ведь почти час миновал! Ему давно пора вернуться.

– Так-то так, – ответила она, согласно кивая. – Только ведь там он дружков-приятелей повстречал, не иначе. В воскресное-то утро они там все собираются.

Я запустил пятерню в волосы.

– Миссис Рипли, я из-за стола встал, чтобы добраться сюда побыстрее!

– Ну, мы-то уж отобедали, – ответила она мне в утешение. Впрочем, она могла бы мне этого и не объяснять: из кухни веяло аппетитным запахом жаркого, которому, конечно же, предшествовал йоркширский пудинг.

Я немного помолчал, а потом, глубоко вздохнув, буркнул:

– Так, может, я пока посмотрю корову. Скажите, будьте добры, где она?

– А вон! – Миссис Рипли показала на стойло в дальнем углу двора. – Пойдите поглядите на нее. Он скоренько вернется.

Меня словно кнутом ожгло. Жуткое слово! "Скоренько" в Йоркшире – выражение весьма употребительное и может означать любой промежуток времени вплоть до двух часов.

Я открыл верхнюю створку двери и посмотрел на корову. Она, безусловно, охромела, но когда я приблизился к ней, запрыгала по подстилке, тыча поврежденной ногой в пол.

Ну, кажется, обошлось без перелома. Правда, на ногу она не опиралась, но, с другой стороны, будь нога сломана, то болталась бы, а этого нет. Я даже вздохнул от облегчения. У крупных животных перелом почти всегда равносилен смертному приговору, потому что никакой гипс не способен выдержать подобное давление. Видимо, болезненным было копыто, но осмотреть приплясывающую корову в одиночку я не мог. Оставалось ждать мистера Рипли.