Во-первых, даже варвар догадается, кто же этот одинокий всадник в таком заметном плаще, так что на войне они были бесполезны. А во-вторых, ещё первый из Ватацев издал указ, по которому всякий, праздно надевший подобную форму, карается отсечением рук. Просто и чётко, не правда ли? Ватацы вообще любили чёткость.

Айсары заволновались. Пара офицеров, оба аркадцы, начали быстро отдавать команды. Лишь минуты через три до федератов наконец-то дошло, что надо бы и ворота открыть.

Конь, что ещё больше раздражало Ласкария, был не особо и взмыленный. Похоже, вестовой совсем не спешил. Ну ничего, когда Андроник доберётся до легата Приска, он сообщит, что его заставе нанесено оскорбление. Будучи истинным аркадцем, Андроник был гордым, даже чрезмерно гордым (в чём никогда бы не сознался), и честолюбивым. За малейшее оскорбление его отряда или своей персоны мог потребовать не простых извинений. Желательно - принесённых кровью.

– Иллюстрий Андроник Ласкарий? - спросил вестовой, не слезая с коня.

– Он самый, - Андроник смотрел прямо в глаза вестовому.

– Командующий Фемистоклюс требует Вашего немедленного прибытия в столицу.

– В столицу? - Андроник еле сдержался, чтобы не заорать: "Так чего же ты медлил, сын последнего айсара?!"

– Из жизни ушёл избранный Аркаром император Дука Ватац. Ваше присутствие может понадобиться в столице. - С этими словами вестовой развернул коня и погнал его назад, на юг.

Что ж, пусть не Приску, то уж императору дукс расскажет о неуважении этого вестового. И только через мгновение до Андроника наконец-то дошло, что же ему сказал гонец.

– Ушёл из жизни? - Андроник покачнулся. Вот почему Иоанн Дука так спешно отправился в Аркадию. - Аркар, храни нас!

Федераты пошептались немного, а потом продолжили заниматься своими делами. То есть ничего не делать, конечно. Самой важной для них вещью было вовремя выплачиваемое жалование, а на каких-то там далёких и совершенно чужих императоров им плевать.