Молодой король был необычайно похож на свою мать, сестру короля Альфонсо V. Чёрные как смоль волосы растрёпаны. Лицо вытянутое, с острым подбородком, длинным тонким носом и редкими бровями. Зато вот карие глаза - отцовские, людольфингские: их цепкий взгляд оценивал всех пирующих. Реджинальд был слаб глазами, и поэтому всё время щурился, что придавало ему надменный вид. Но молодого короля это не волновало, даже наоборот: он считал, что так будет только сильнее похож на великих королей древности, о которых Людольфинг так много читал. Ради этой же цели Реджинальд, облачённый в пышную горностаевую мантию с пурпурной каймой, старался сидеть прямо и выглядеть как можно более величественным.

Но ближе к вечеру Реджинальд устал, и даже пошёл на нарушение этикета, опёршись головой на кулак. Он надеялся, что кузен Фердинанд пусть и не разделит с ним радость, но хотя бы явится на коронацию. Правда, некоторые советовали новоиспечённому королю отправить "почётный эскорт" за принцем, человек этак в тридцать-сорок, но Реджинальд отказался. Его правление не должно было начинаться с "истинного варварства", как выразился первый Людольфинг на престоле.

Сын Альфонсо никогда не любил государственные дела, часто повторяя, что лучше бы Реджинальд и вправду стал королём огнарским, а ему бы достался титул Первого маршала.

– Проклятые Артуа и Дакрмур, - процедил сквозь зубы Реджинальд, слишком поздно спохватившись, что его слова могут услышать. Пусть эти двоих в столице и не уважали, но они всё-таки были Владетелями, а это что-то да значило.

Именно Дакрмур, как считал Реджинальд, был виноват в том, что Фердинанд отдалился от своего двоюродного брата. Теперь слова сына Альфонсо, обращённые к новому королю, были холодными, а глаза - завистливыми.