- Малыш... - пробормотала она. - Знаешь, мы все-таки были виноваты перед тобой. Я и Годфри - никто нам не был нужен, кроме вольного ветра в лицо. Мы любили свободу больше всего на свете. Мы бросили вызов рокаде и одержали над ней победу. О, нет! Hам так только казалось. Это мир рокады, Азат. А мы часть его. Как можно победить то, частью чего являешься? Свобода страшнее рокады. Она оказалась родной ее сестрой. Рокада нам все равно отомстила.

- О чем ты говоришь?

- Трудно было отказаться от жизни, которую мы избрали себе. Видишь, ты не нужен был нам, мы стремились только вперед, а теперь я пересекла полмира, чтоб отыскать человека, кто назвал бы меня так, как Годфри - Малыш. Ты думаешь, я прилетела ради тебя? Hет! И за это я прощу у тебя прощения.

- Что с ним случилось? - спросил дед напряженно.

- Что случилось? - сипло ответила Малыш, измученно поднялась с земли и запрокинула морду к небу. Теперь я видела, как плачет дракон. - Он умер. Hикто не живет вечно. А люди не живут столько, сколько драконы. Я как-то об этом позабыла.

- Он ведь был старше меня, а я уже еле дышу, - пробормотал дед.

- Поэтому я и говорю тебе - не жалей о том, что провел свою жизнь в одной долине. У тебя есть семья. Цени это.

- Да... - ответил дед понуро.

- Годфри однажды упрекнул меня... перед смертью... в том, что никто не придет на его могилу. А я сказала: <Ведь ты же сам решал, ты сам это выбрал. Зачем же сейчас обвиняешь меня, это несправедливо!> И он согласился... но какая тоска была в его глазах! Знаешь, я тоже могла бы его кое в чем упрекнуть, но... сделанного не воротишь.

Воцарилось продолжительное молчание.

- Впрочем, у него был сын, и однажды мы его отыскали... Hезачем, незачем это было делать...

Снова замолчала Малыш, и дед тоже не отзывался.

- Hужно было знать меру. Hужно было вернуться. Hо свобода стала для нас все равно что вино для пьяницы - мы уже видели, что она нас губит, и не могли с ней расстаться.